В столице Республики Корея завершился исторический первый саммит в формате «Центральная Азия — Южная Корея», собравший на одной площадке глав пяти государств региона и президента принимающей стороны. 16 сентября в Сеуле встретились Ли Чжэ Мен (Республика Корея), Касым-Жомарт Токаев (Казахстан), Садыр Жапаров (Киргизия), Эмомали Рахмон (Таджикистан), Сердар Бердымухамедов (Туркменистан) и Шавкат Мирзиеев (Узбекистан).
Данное мероприятие стало развитием многолетней дипломатической практики «C5+1», которая успешно функционирует с начала 20-х годов. Подобная модель взаимодействия позволяет странам Центральной Азии консолидированно выстраивать диалог с внешними партнерами. Южная Корея уже входит в этот круг привилегированных собеседников наряду с такими игроками, как Россия, Япония, США, Китай, Евросоюз, Индия, Германия, Италия и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), причем в каждом из этих случаев формат отношений достиг уровня полномасштабных саммитов.
Дипломатическое сближение Сеула и центральноазиатских столиц длится почти два десятилетия. Процесс начался в 2007 году с инициативы МИД Южной Кореи по созданию многостороннего Форума сотрудничества, который долгое время ограничивался уровнем заместителей министров иностранных дел. Значимый прогресс произошел в 2017 году, когда в Сеуле заработал постоянный секретариат форума, а в 2019 году в Астане (ранее Нур-Султане) состоялось первое заседание уже на уровне министров иностранных дел.
Современное партнерство сторон можно описать как стратегический симбиоз технологий и природных ресурсов. В рамках корейской концепции «K-Silk Road» Сеул предлагает промышленную экспертизу, инвестиции и передовые разработки, в тому время как Центральная Азия выступает поставщиком сырья, новых рынков сбыта, энергетических ресурсов и логистических возможностей.
Повестка дня охватывает критически важные для обеих сторон направления. Для Южной Кореи, испытывающей дефицит определенных материалов, приоритетом является диверсификация поставок редких и критических минералов. В то же время государства региона заинтересованы в развитии энергетической отрасли, цифровизации, внедрении искусственного интеллекта и укреплении транспортного коридора «Средний путь» (Транскаспийский международный транспортный маршрут), который позволяет связать Китай с Европой через Казахстан, Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию, минуя территорию России.
Экспертное сообщество отмечает качественное изменение характера переговоров. Дарья Сапрынская, преподаватель МГИМО и сотрудник лаборатории современных стран Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН, подчеркивает, что если раньше темы обсуждения были весьма размытыми, то теперь акценты сместились на конкретику: устойчивость цепочек поставок, энергетическую безопасность и цифровые технологии.
Для республик Центральной Азии ключевым интересом является не просто закупка готового оборудования, а полноценный трансфер технологий. По мнению Максима Соболева, старшего лаборанта-исследователя сектора Центральной Азии ИМЭМО РАН, страны региона стремятся к локализации производств в сфере микроэлектроники и машиностроения. Подобная модернизация экономики рассматривается ими как инструмент борьбы с социально-экономической нестабильностью и распространением радикализма. Кроме того, корейские методы рационального использования воды могут решить проблему потерь орошаемой воды, которые в регионе достигают 50% из-за износа систем.
Саммит также стал площадкой для интенсивной двусторонней работы. Еще до официальной части лидеры провели закрытые встречи, итогом которых стало подписание более 70 меморандумов. Эти документы охватывают сферы от горнодобывающей промышленности до инвестиций в инфраструктуру.
Президент Ли Чжэ Мен в ходе выступления на бизнес-форуме обозначил амбициозную цель: переход от модели простого импорта ресурсов к глубокому индустриальному партнерству. Одним из инструментов этой стратегии станет создание в Центральной Азии специализированных центров по работе с редкими металлами, которые займутся исследованиями и подготовкой профессиональных кадров.
Итогом встречи стала Сеульская декларация, зафиксировавшая ряд стратегических обязательств:
— Установление графика саммитов «Центральная Азия — Южная Корея» с периодичностью раз в два года (следующая встреча запланирована на 2028 год в Казахстане);
— Запуск консультативного механизма между министрами промышленности для координации цепочек поставок;
— Развитие полного цикла переработки критических минералов — от геологоразведки до создания конечного продукта;
— Создание производственных мощностей, сочетающих местное сырье и корейские технологии;
— Усиление сотрудничества в области цифровизации, энергетики и упрощение условий для ведения бизнеса.
На сегодняшний день наиболее тесные связи Южная Корея поддерживает с Казахстаном и Узбекистаном, где проживают крупные диаспоры этнических корейцев (120 тысяч и 172 тысячи человек соответственно). Дарья Сапрынская приводит Узбекистан в пример как наиболее продвинутый кейс, где корейские инвестиции сопровождаются работой филиалов ведущих университетов, что обеспечивает передачу компетенций. Казахстан же рассматривается как важнейший ресурсный партнер, обладающий запасами урана, лития и других стратегически важных металлов.
В условиях глобальной трансформации торговых путей прагматизм сторон становится определяющим фактором. Как отмечает Дарья Сапрынская, для Южной Кореи Центральная Азия может стать жизненно важным альтернативным источником сырья, что критически важно для устойчивости корейской экономики в условиях меняющейся мировой расстановки сил.
