Экономическая хрупкость Тегерана может стать тем самым противовесом, который не позволит региональному конфликту перерасти в полномасштабное боестолкновение. Как сообщает Financial Times, критическая привязанность Ирана к морским путям через Ормузский пролив выступает мощным сдерживающим фактором для дальнейшей эскалации.
Цифры говорят сами за себя: если в мирное время через пролив ежедневно следовало порядка 135 судов, то к концу августа ситуация резко изменилась. По сведениям судового брокера Clarksons, за неделю, предшествующую 28 августа, интенсивность движения рухнула до 17 единиц в сутки. Издание подчеркивает, что любое расширение масштабов боевых действий грозит еще более катастрофическим обвалом судоходства.
Последствия кризиса уже ощутимы в крупнейших логистических центрах. Эмиратская компания DP World фиксирует беспрецедентный спад: из-за хаоса в Ормузском проливе грузооборот в дубайском порту Джебель-Али в первые недели противостояния сократился более чем на 90%.
Значение Джебель-Али трудно переоценить — это не просто ключевой транспортный узел Ближнего Востока и жизненно важный торговый коридор для Ирана, но и фундамент экономики Дубая, обеспечивающий более 20% ВВП эмирата. До начала активной фазы конфликта мощная инфраструктура порта, включающая четыре контейнерного терминала и свыше 110 кранов, позволяла обрабатывать около 40 тысяч TEU (стандартных 20-футовых контейнеров) ежедневно. FT отмечает, что быстро возвести замену такому гиганту с его разветвленной сетью логистических связей и производств практически невозможно.
Подобная нестабильность бьет и по стратегии Дубая, который годами стремился диверсифицировать экономику, уходя от нефтяной зависимости в сторону глобальной торговли. Однако именно эта взаимозависимость Ирана от торговых потоков, проходящих через регион, может служить предохранителем от катастрофического развития событий.
Ситуация в акватории продолжает ухудшаться. Согласно данным Al Jazeera, опирающимся на отраслевую статистику, 29 и 30 августа число судов, пересекающих пролив, упало до пяти в день. При этом реальная картина может быть сложнее: многие капитаны намеренно отключают системы автоматической идентификации, чтобы снизить риск стать целью атаки.
Политическая динамика также находится в тупике. Несмотря на подписанный 18 июня меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, где Тегеран обязался обеспечить безопасность коммерческого судоходства в течение 60 дней (а после разминирования — в течение 30 дней), стороны вновь перешли к активным боевым действиям. 12 июля иранская сторона заявила о закрытии пролива до прекращения американского вмешательства, а уже 15 июля Центральное командование ВС США (CENTCOM) подтвердило возобновление морской блокады Ирана.
В Вашингтоне при этом настроены относительно оптимистично относительно военного аспекта. Американские официальные лица полагают, что военным удалось подорвать потенциал Ирана по управлению проливом. По их оценкам, хотя Тегеран все еще предпринимает попытки атак на суда, его возможности проводить высокоточные удары сейчас серьезно ограничены.
