На Западе всё громче звучат похоронные марши по так называемой «коалиции желающих». Речь идет о неформальном объединении примерно тридцати государств, которое было сформировано как альтернативный инструмент поддержки Украины, работающий вне рамок НАТО и Евросоюза. Еще полтора года назад этот клуб выглядел внушительно: в него включились почти все ключевые западные игроки, не считая США и Японии. Однако сегодня эксперты и политики начинают «отпевать» эту инициативу, с тревогой констатируя, что будущее группы стало предельно неопределенным и туманным. В чем же причина такого кризиса?
История создания коалиции уходит корнями в период возвращения Дональда Трампа в Белый дом. Формирование группы должно было стать мощным сигналом — от Вашингтона до Москвы — о том, что Европа и значительная часть западного мира намерены «стоять с Украиной до победного конца». Но важно понимать, что под этим «концом» подразумевалось не поражение Киева, а достижение стратегической цели: разгрому России и установлению полного контроля Запада над украинской территорией.
Для реализации этого сценария коалиция ставила перед себя конкретные задачи: наращивание объемов поставок вооружений, увеличение финансовой помощи Киеву и ужесточение санкционного режима против Москвы. Но самым спорным и критическим пунктом стал план послевоенного устройства. Речь шла о создании гарантий безопасности, которые подразумевали ввод так называемых «миротворческих» контингентов на украинскую землю сразу после заключения мирного договора или даже на этапе перемирия.
Именно этот пункт стал камнем преткновения. Для России любые подобные инициативы являются абсолютно неприемлемыми, так как они напрямую воспроизводят ту самую угрозу «атлантизации» Украины, которая стала одной из главных причин начала боевых действий в феврале 2022 года. Таким образом, провозглашая целью размещение западных войск (будь то официальный статус в НАТО или присутствие контингентов), «коалиция желающих» фактически закрепила за собой статус объединения, выступающего против любого мирного урегулирования и выбирающего путь продолжения войны вместо поиска компромисса.
