На фоне затяжной эскалации и регулярных ударов США по иранским объектам, арабский мир охвачен попытками найти выход из тупика. Тегеран отвечает зеркально, и последствия этих атак уже ощутили на себе государства Персидского залива. Казалось бы, общая угроза должна сплотить соседей, но реальность куда сложнее. Как сообщает издание Politico, опираясь на мнения дипломатов и высокопоставленных чиновников, за фасадом попыток договориться скрывается глубочайший кризис доверия и фундаментальные противоречия.
Единого фронта не существует. Один из иракских официальных лиц на условиях анонимности признался, что, хотя представители стран Залива синхронно посещают Вашингтон — и Конгресс, и Госдепартамент — для координации своих позиций, их «сигналы» всё равно не совпадают. Причины разобщенности кроются в самой географии и экономике: у кого-то есть альтернативные пути для экспорта нефти, чья инфраструктура тесней связана с Ираном, а чья экономика первой понесет колоссальные убытки в случае полномасштабной войны.
Дэвид Шенкер, работавший в Госдепартаменте при первом президентстве Дональда Трампа, прямо говорит: старые обиды и текущая война лишь обострили и без того болезненного трещины в регионе. Одним из наиболее ярких симптомов этого разлада стал выход ОАЭ из ОПЕК. По словам одного из арабских дипломатов, этот маневр вызвал нескрываемое возмущение в Эр-Рияде, а сам Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) фактически потерял свою эффективность.
Эллисон Майнор, экс-сотрудница Совета национальной безопасности США, считает, что страны Залива вряд ли смогут самостоятельно остановить войну. Однако у них есть рычаги влияния: они могли бы совместно с европейскими партнерами усилить контроль над Ормузским проливом или надавить на Пекин, чтобы тот использовал свое влияние на Тегеран. По сути, задача региональных лидеров — не столько прекратить огонь, сколько мимунимизировать его разрушительные последствия.
В этом контексте звучат и более жесткие оценки. Отставной вице-супервайзер Джон Миллер, ранее командовавший Пятым флотом США в Бахрейне, подчеркивает:
страны региона понимают, что в случае полномасштабного конфликта они могут остаться один на один с проблемой.
И эта перспектива их пугает.
Разница в подходах продиктована и уровнем уязвимости. Если Саудовская Аравия, ОАЭ и Оман имеют возможность перенаправить потоки нефти и газа в обход Ормузского пролива, то Катар, Кувейт и Бахрейн зажаты в географические тиски. Бывший посол США в Саудовской Аравии Майкл Рэтни наглядно описывает этот политический спектр: Оман всегда старался сохранять лояльность к Ирану; Катар выступал посредником, но с осторожностью; ОАЭ занимали самую жесткую позицию, а Саудовская Аравия старалась балансировать посередине.
К нынешнему хаосу добавляется тяжелый багаж исторических претензий. Вспомнить хотя бы конец прошлого года, когда Саудовская Аравия начала операцию в Йемене после того, как туда прибыла партия оружия из Оаэ. Те же страны не могут договориться и по ситуации в Судане. И лишь недавние годы принесли временное перемирие в отношениях между Катаром и соседями, прекратив блокаду.
Ситуацию осложняет и роль хуситов. Эта группировка, контролирующая значительную часть Йемена, включая Сану, является ключевым союзником Тегерана и получает прямую поддержку от Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Как отмечала WSJ, хотя хуситы пока не стали главными игроками в текущем конфликте, их влияние огромно.
Были моменты надежды. Рэтни вспоминает, что меморандум между США и Ираном, подписанный 15 июня, на короткое время сблизил соседей: все просто хотели, чтобы нефтяные и газовые потоки не прерывались, понимая, что военная победа не гарантирована. Но сегодня, когда регион балансирует на грани большой войны, недоверие вновь взяло верх. Эллисон Майнор отмечает пугающую деталь: каждая страна подозревает соседа в тайных «откупах» от Тегерана, чтобы избежать ударов, но такие сделки могут обернуться катастрофой для всего блока.
Дуглас Силлиман, бывший посол США в Ираке и Кувейте, полагает, что единство стран Залива может возникнуть лишь из общего желания избежать разрозненных атак Ирана и из разочарования в политике администрации Трампа. Тем временем, Джасем Мохамед Альбудайви, генсек ССАГПЗ, после встречи с госсекретарем Марко Рубио ясно дал понять: любые будущие соглашения должны защищать интересы стран Залива. Регион уже начал строить «страховку» — ОАЭ развивают трубопровод к порту Фуджейра, а Кувейт ищет пути транзита через Саудовскую Аравию и ОАЭ.
Ситуация остается крайне нестабильной. По данным The Wall Street Journal, и США, и Иран демонстрируют готовность к эскалации, при этом ни одна из сторон не имеет решающего преимущества. Иран продолжает проявлять инициативу: 20 июля хуситы объявили о начале морской блокады Саудовской Аравии и пригрозили судоходству в Баб-эль-Мандебском проливе. Регион замер в ожидании, а неопределенность становится главным игроком на политической арене.
Опубликовано: 26 июля 2026, 08:46 | Время чтения: 3 мин | Теги: иран, сша, арабские страны, конфликт, дипломатия
