В Вашингтоне сделан важный шаг к реализации жесткой санкционной стратегии: нижняя палата Конгресса дала зеленый свет процедуре рассмотрения законопроекта, носящего имя покойного сенатора Линдси Грэма. Как сообщает The Hill, депутаты утвердили регламент, который определяет правила игры при обсуждении документа: от тайминга дебатов до порядка внесения поправлений и финального голосования. Решение разделило законодателей — «за» проголосовали 214 конгрессменов, в то время как 211 выступили против. Хотя этот шаг еще не означает принятие закона, он позволяет палате перейти к содержательному изучению текста.
История этого документа началась еще в апреле 2025 года, когда республиканец Линдси Грэм и демократ Ричард Блюменталь представили свою первоначальную редакцию. Изначально масштаб угроз был колоссальным: авторы планировали ввести 500-процентные пошлины не только на российские товары, но и на продукцию из любых стран, закупающих энергоресурсы из РФ. Однако после консультаций с Белым домом проект претерпел серьезную трансформацию. В итоговой версии, получившей название Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 202
6, градус давления на третьи страны был снижен: максимальная ставка вторичных пошлин теперь составляет 100%. При этом список потенциальных целей сузили до пяти крупнейших импортеров российского газа, пяти — нефти, а также пяти государств, наиболее активно способствующих обходу санкций против российского нефтяного сектора. Тем не менее, в отношении товаров, напрямую идущих из России, карательная ставка в 500% сохранена.
Законопроект — это не только тарифная война. Он предполагает точечные удары по российским чиновникам, государственным институтам, банкам и крупному бизнесу. Под удар попадают и структуры, обеспечивающие работу «теневого флота», а также ограничиваются инвестиционные потоки и финансовые транзакции. В документе затронута даже тема импорта российского урана. При этом предусмотрен и «путь отступления» для газовых импортеров: вторичные пошлины не коснутся тех стран, чья доля российского газа не превышает 15% от годового объема экспорта, при условии, что они демонстриму демонстрируют реальные усилия по сокращению закупок. Большинство ограничений администрация США должна запустить в течение 30 дней после вступления закона в силу, хотя у президента сохраняется право на временную приостановку мер в интересах национальной безопасности.
Политический контекст законопроекта осложнен личной трагедией: один из его главных идеологов, сенатор Линдси Грэм, скончался 11 июля в возрасте 71 года. Символично, что первое процедурное голосование по его детищу состоялось 28 июля — в день церемонии прощания с законодателем. Сенат уже выразил свою поддержку документу 7 августа, приняв его 86 голосами против 11. Однако из-за летних каникул Конгресса процесс в Палате представителей возобновился лишь 14 сентября.
Сейчас законодатели находятся в условиях жесткого дефицита времени. Из-за приближающихся выборов 3 ноября республиканцы отменили часть заседаний во второй половине сентября, чтобы дать депутатам сосредоточиться на предвыборной борьбе. Последний шанс протащить закон через Палату наступает 17 сентября. Если процесс затянется, следующая возможность появится лишь в период «сессии хромой утки» — между выборами и формированием нового Конгресса в январе 2027 года.
Несмотря на то, что в Сенате документ нашел широкий консенсус, в Палате представителей судьба билля остается неопределенной. Критики из числа влиятельных демократов указывают на то, что закон наделяет Дональда Трампа слишком широкими полномочиями по установлению тарифов и предоставлению исключений. С другой стороны, часть республиканцев опасается, что санкционное давление ударит по американскому потребителю, спровоцировав рост цен, а также чрезмерно вмешается в принципы свободного рынка.
Если Палата представителей одобрит текст без изменений, законопроект мгновенно окажется на столе у президента. Трамп сможет либо подписать его, либо воспользоваться правом вето. Однако преодолеть президентский отказ будет непросто: для этого потребуется квалифицированное большинство в две трети голосов в обеих палатах Конгресса.
