Издание The Economist опубликовало аналитический материал, посвященный растущим амбициям Пекина в использовании национального законодательства для контроля над международными процессами. Речь идет о расширении юрисдикции китайских законов на зарубежные территории, что создает серьезные риски для глобальных корпораций и иностранных граждан. Примечательно, что Китай, который долгое время выступал с резкой критикой американской политики санкций и экспортного контроля, теперь сам активно применяет механизмы экстерриториального регулирования.
Профессор права из Джорджтаунского университета Марк Цзя характеризует эту стратегию довольно жестко, называя ее:
«длинной рукой Китая», которая опирается на холодное и беспощадное давление.
Истоки этого процесса можно проследить еще до событий последних лет. В 2018 году лидер КНР Си Цзиньпин поставил перед партийным аппаратом задачу использовать юридические инструменты в качестве «оружия», которое соответствовало бы статусу Китая как мировой державы. Практическое воплощение этот курс получил в 2021 году, когда был принят первый закон, запрещающий китайским фирмам подчиняться иностранным санкционным режимам. С тех пор подобные экстерриториальные нормы начали проникать в другие законодательные акты. Например, правила, вступившие в силу в конце 2024 года, накладывают на зарубежных производителей обязательства: если их продукция содержит китайские компоненты, они обязаны соблюдать экспортные правила КНР.
В апреле текущего года законодательство по противодействию иностранным санкциям было дополнено, взяв за основу принципы европейского «блокирующего статута». Новые нормы фактически запрещают иностранному бизнесу следовать санкциям, которые, по мнению Пекина, дисквалифицируют китайские структуры. Последствия этого уже ощутили на себе американские финансовые гиганты. Банки JPMorgan Chase и Citigroup стали фигурантами судебных исков в КНР на общую сумму 44 миллиона долларов. Причиной послужило исполнение ими требований Минфина США по заморозке активов одного китайского трейдера нефти.
Такая правовая коллизия ставит иностранцев в тупик, заставляя выбирать между законом своей страны и требованиями Китая. Наглядным примером стал спор между Samsung и китайской ZTE, в котором суды двух стран вынесли диаметрально противоположные вердикты. В то время как в Лондоне постановили, что Samsung должна выплатить ZTE порядка 392 миллионов долларов, китайский суд обязал ZTE выплатить почти вдвое большую сумму.
Более того, в китайском правовом поле обсуждаются инициативы, предусматривающие наказание за действия за пределами границ КНР, если они «подрывают национальное единство». Речь идет и о запрете на распространение за рубежом сведений, вредящих общественным интересам страны, и об ограничении сбора доказательств коррупционных преступлений в китайских фирмах за границей.
Согласно данным Economist, Пекин планомерно наращивает масштаб ответных мер на ограничения со стороны США и Европы. Страна активно использует экспортный контроль и блокирует сотрудничество с теми, кто, по мнению властей, помогает вводить ограничения против китайского бизнеса.
В апреле под экспортный контроль попали семь аэрокосмических предприятий из Евросоюза. Их лишили возможности закупать в КНР товары двойного назначения из-за их взаимодействия с Тайванем. В мае Минкоммерции КНР запретил признавать санкции США против пяти китайских нефтяных компаний, назвав американские действия «неправовым экстерриториальным применением» и заявив о защите национального суверенитета. Напомним, что ограничения США были связаны с закупками иранской нефти.
К августу ситуация лишь накалилась: Пекин усилил контроль над экспортом в США беспилотников и технологий для их производства. Одновременно с этим КНР ввела санкции против семи американских организаций, обвинив их в поддержке антикитайских ограничений.
