Глобальный рынок энергоносителей столкнулся с критической уязвимостью: нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) стали главным «узким местом» мировой экономики. Согласно расследованию The Wall Street Journal (WSJ), на фоне военных действий на Украине и эскалации конфликтов на Ближнем Востоке дефицит дизельного топлива стал следствием прямых ударов по перерабатывающим предприятиям и нарушения логистического цепочек. Как сообщают издания со ссылкой на данные Международного энергетического агентства (МЭА) и профильных экспертов, сокращение поставок из России и стран Персидского залива дестабилизировало ситуацию.
Последние десять лет государства Персидского залива и Россия направляли десятки миллиардов долларов на модернизацию и расширение инфраструктуры. Результатом стал впечатляющий рост: экспорт дизеля с Ближнего Востока в период с 2017 по 2025 год увеличился более чем в два раза. В прошлом году этот регион занял лидирующую позицию среди экспортеров, обеспечив 19% мирового объема поставок и обойдя Северную Америку. Однако геополитическая нестабильность нивелировала эти достижения. Напряженность в районе Ормузского пролива вынудила Кувейт, ОлАЭ и Ирак снизить объемы отгрузок, а атаки хуситов в Красном море ограничили экспорт из Саудовской Аравии.
Масштаб проблемы подтверждают цифры МЭА: объем потерь поставок из Персидского залива в три раза превышает масштаб сокращения российского экспорта относительно докризисного уровня. Старший аналитик МЭА по нефтяному рынку Дэвид Мартин характеризует текущее состояние рынка дизельного топлива как наиболее напряженное за всю историю наблюдений.
При этом оценки причин кризиса разнятся. Президент США Дональд Трамп возлагает основную ответственность на удары по российским НПЗ. Однако, по данным WSJ, именно сокращение поставок с Ближнего Востока оказало более разрушительное воздействие на глобальный рынок. Последствия уже ощутимы: в сентябре цена на дизель в США впервые перешагнула отметку в 6 долларов за галлон, достигнув к 18 сентября 6,45 доллара. Топливный голод затронул и развивающиеся регионы — в сельских районах Бразилии, Ливии и ряде стран Африки дефицит усугубляется невозможностью закупать импорт по взлетевшим ценам.
В сложившейся ситуации США временно превратились в ключевого резервного поставщика нефтепродуктов. Однако внутри американского политического класса нарастает сопротивление: в Конгрессе обсуждают возможность запрета на экспорт для защиты внутреннего рынка перед выборами в ноябре. Законопроект, инициированный конгресс-республиканцем Тимом Берчеттом, нашел поддержку у лидера сенатского большинства Джона Тьюна. По прогнозам WSJ, подобные ограничительные меры могут спровоцировать новый виток роста цен во всем мире.
Проблема усугубляется деградацией перерабатывающих мощностей на Западе. На протяжении почти трех десятилетий крупные компании практически не инвестировали в строительство новых НПЗ, а с 2015 года в США и Европе прекратили работу более десяти предприятий. Те заводы, что остаются в строю, работают на пределе возможностей, вынужденно жертвуя производством бензина и авиакеросина ради увеличения выпуска дизеля. При этом потенциально свободные мощности Китая не спасают ситуацию: Пекин ограничивает закупки нефти, чтобы не провоцировать рост цен на сырье и сохранить резервы.
В России ситуация регулируется жесткими мерами: после введения полного запрета на экспорт дизельного топлива в июле, правительство в сентябре продлило ограничения до конца октября, чтобы защитить внутренний рынок.
Политический контекст также претерпевает изменения. 13 сентября Дональд Трамп призвал президента Украины Владимира Зеленского прекратить атаки на российские объекты топливной инфраструктуры, заявив, что такие действия вредят глобальной энергетике. На следующий день было объявлено о достижении договоренностей между Россией и Украиной о взаимном прекращении ударов по энергетическим целям. В Кремле пресс-секретарь Дмитрий Песков назвал инициативу Трампа заслуживающей одобрения, хотя и отметил, что попытка атаковать российский энергообъект со стороны Украины всё же имела место.
Ранее Владимир Путин подчеркивал, что удары по промышленным объектам наносят ущерб, но не имеют критического масштаба, а трудности на внутреннем рынке топлива носят временный характер. По его словам, ремонт требуется лишь для 10% поврежденных предприятий, и восстановление мощностей будет завершено в ближайшее время.
