Мировой энергетический рынок стоит на пороге тектонического сдвига. Как сообщает The Times, закрытие Ормузского пролива спроволочило за собой цепную реакцию, которая не просто создала логистические трудности, но и фактически переписала правила игры в глобальной нефтяной индустрии. Конфликт между США и Ираном заставил крупнейших потребителей ресурсов в панике искать обходные пути, и этот поиск уже привел к возникновению новых игроков, чье влияние стремительно растет.
Пока старые гиганты пытаются адаптироваться к неопределенности, на авансцену выходят страны, которые еще вчера не считались ключевыми экспортерами. Ярчайший пример — Гайана. Это небольшое государство с населением менее миллиона человек совершило невероятный рывок: сегодня страна добывает почти миллион баррелей нефти в сутки, а ее общие запасы оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. Процесс добычи на шельфе запустился в 2019 году, и, по прогнозам аналитиков, к 2030 году объемы поставок из этого региона могут удвоиться.
Но Гайана — не единственный «темный конь» в этой партии. Новые нефтяные горизонты открываются у берегов Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственных мощностей. Видя риски, азиатские тяжеловесы — Китай и Индия — начали масштабную диверсификацию, переориентировав закупки на Бразилию и Африку. В результате на мировой арене кристаллизуется новый мощный альянс, который журналисты уже окрестили «Американским квинтетом». В него входят США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот блок фактически формирует новый рынок, работая в обход традиционного влияния ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что старая модель может рухнуть, не намерены сидеть сложа руки. Чтобы сохранить свои позиции и бизнес, они готовы инвестировать миллиарды долларов в создание инфраструктуры, позволяющей миновать Ормузский пролив. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности, ориентированные на Красное море. Согласно оценкам Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные маршруты смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который раньше неизменно шел через пролив.
Ситуация осложняется тем, что полномасштабное противостояние США, Израиля и Ирана, начавшееся в феврале, фактически парализовало судоходство через пролив. Несмотря на недавние дипломатические движения, ясности нет. Генерал Хосейн Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) прямо заявил 8 августа:
открытие пролива не является следствием переговоров между Тегераном и Оманом. Его судьба зависит исключительно от того, примет ли Вашингтон условия Ирана и прекратит ли вмешательство в дела региона.
Единственная зацепка за мирный сценарий — это временное соглашение между Ираном и Оманом о правилах судоходства. Как сообщает издание Fars, стороны договорились о разделении коридоров: на время действия соглашения суда будут заходить через северный коридор (берег Ирана), а выходить — через южный (берег Омана). Когда временные меры закончатся, движение будет сосредоточено в центральном коридоре под жестким контролем Ирана на входе и Омана на выходе, при этом за проход придется платить по установленным сборам.
Однако даже если дипломатический успех будет достигнут, быстрого возврата к прежним объемам не будет. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: на полное восстановление привычного уровня поставок нефти после открытия пролива потребуется как минимум два-три месяца.
