Экономическое наступление Вашингтона принесло свои плоды: национальная валюта Ирана продемонстрировала беспрецедентное падение. По сведениям Bloomberg, опирающимся на данные неофициальных валютных площадок, риал обновил свой антирекорд по отношению к американской валюте.
Ситуация на теневом рынке крайне нестабильна. Согласно мониторингу сервиса Bonbast, отслеживающего котировки в иранских обменниках, к завершению торгов в пятницу, 21 августа, курс риала просел на 4,6%, достигнув отметки 1,992 млн единиц за один доллар. При этом портал TGJU зафиксировал еще более тревожную динамику: в воскресенье, 23 августа, валюта в моменте преодолевала порог в 2 миллиона за доллар, прежде чем немного скорректироваться к закрытию дня.
Причиной такого финансового шторма стала новая стратегия Белого дома. На прошлой неделе Дональд Трамп открыто заявил о планах по введению «беспрецедентной экономической изоляции» Ирана. Цель Вашингтона предельно ясна: зажать Тегеран в тиски, угрожая его оставшимся торговым партнерам, блокируя ключевые порты в Персидском заливе и перекрывая экспорт нефти — главного источника притока валюты в страну.
Масштаб катастрофы подтверждает и руководство иранских финансовых ведомств. Глава Центробанка страны Абдул Насер Хеммати констатировал, что продажи сырой нефти на внешние рынки практически сошли на нет. Ситуацию усугубляют и удары по финансовой логистике: Объединенные Арабские Эмираты, играющие важную роль в торговле с Тегераном, официально объявили о заморозке всех денежных транзакций с Ираном до особого распоряжения.
Американская сторона настроена решительно. Министр финансов США Скотт Бессент не скрывает агрессивного настроя, заявляя, что задача США — полностью перерезать экономические каналы, чтобы оставить Иран в изоляции. По его словам, на рассвете понедельника, 24 августа, стартовало масштабное финансовое наступление, которое он назвал:
«днем Д» — крупнейшей атакой на противника в истории.
Внутри самого Ирана эксперты ищут причины обвала в комплексе факторов. Как отмечает газета Donya-e Eqtesad, на курс риала давит не только падение экспорта, но и перебои с международными платежами. На этом фоне растет потребительский спрос на импорт и усиливаются инфляционные ожидания, что создает эффект «идеального шторма» для национальной валюты.
В то же время Пекин старается сохранять осторожность. Китай, являющийся основным покупателем иранской нефти, выражает сомнение в эффективности санкционного давления и призывает стороны вернуться к дипломатии. Тегеран же ищет спасения в новых союзах. В государственной газете «Эттелаат» министр иностранных дел Аббас Арагчи подчеркнул, что Иран намерен использовать потенциал Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС, чтобы противостоять западной монополии и выстроить более справедливый мировой порядок.
История показывает, что валютный рынок Ирана крайне чувствителен к геополитическим сдвигам. Напомним, в конце марта курс риала укреплялся — на 6,7% до 1,559 млн за доллар, когда США временно смягчили санкции на нефть. Однако в апреле, из-за зашедших в тупик переговоров, валюта снова рухнула до 1,8 млн. Несмотря на подписанный в середине июня меморандум о взаимопонимании, который должен был обеспечить прекращение огня и разблокировку Ормузского пролива, конфликт не утих. Тегеран прямо обвиняет Вашингтон в нарушении договоренностей и заявляет, что блокада пролива не будет снята, пока США не прекратят вмешательство в дела региона.
